Когда Потемкин сделался после Орлова любимцем императрицы Екатерины, сельский дьячок, у которого он учился в детстве читать и писать, наслышавшись в своей деревенской глуши, что бывший ученик его попал в знатные люди, решился отправиться в столицу и искать его покровительства и помощи. Приехав в Петербург, старик явился во дворец, где жил Потемкин, назвал себя и был тотчас же введен в кабинет князя. Дьячок хотел было броситься в ноги светлейшему, но Потемкин удержал его, посадил в кресло и ласково спросил: - Зачем ты прибыл сюда, старина? - Да вот, ваша светлость, - отвечал дьячок, пятьдесят лет Господу Богу служил, а теперь выгнали за ненадобностью: говорят, дряхл, глух и глуп стал. Приходится на старости лет побираться мирским подаяньем, а я бы еще послужил матушке-царице - не поможешь ли мне у нее чем- нибудь? - Ладно, - сказал Потемкин, - я похлопочу. Только в какую же должность тебя определить? Разве в соборные дьячки? - Э нет, ваша светлость, возразил дьячок, - ты теперь на мой голос не надейся нынче я петь-то уж того - ау! Да и видеть, надо признаться, стал плохо печатное едва разбирать могу. А все же не хотел бы даром хлеб есть. - Так куда же тебя приткнуть? - А уж не знаю. Сам придумай. - Трудную, брат, ты мне задал задачу, - сказал улыбаясь Потемкин. - Приходи ко мне завтра, а я между тем подумаю. На другой день утром, проснувшись, светлейший вспомнил о своем старом учителе и, узнав, что он давно дожидается, велел его позвать. - Ну, старина, - сказал ему Потемкин, - нашел я тебе отличную должность. - Вот спасибо, ваша светлость, дай Бог здоровья. - Знаешь Исаакиевскую площадь? - Как не знать и вчера и сегодня через нее к тебе тащился. - Видел Фальконетов монумент императора Петра Великого? - Еще бы! - Ну так сходи же теперь, посмотри, благополучно ли он стоит на месте, и тотчас мне донеси. Дьячок в точности исполнил приказание. - Ну что? - спросил Потемкин, когда он возвратился. - Стоит, ваша светлость. - Крепко? - Куда как крепко, ваша светлость. - Ну и хорошо. А ты за этим каждое утро наблюдай да аккуратно мне доноси. Жалование же тебе будет производиться из моих доходов. Теперь можешь идти домой. Дьячок до самой смерти исполнял эту обязанность и умер, благословляя Потемкина.
Анекдоты о старых русских, № 62:
Для домашнего наказания в кабинете Шешковского находилось кресло особого устройства. Приглашенного он просил сесть в это кресло, и как скоро тот усаживался, одна сторона, где ручка, по прикосновению хозяина вдруг раздвигалась, соединялась с другой стороной кресел и замыкала гостя так, что он не мог ни освободиться, ни предотвратить того что ему готовилось. Тогда, по знаку Шешковского, люк с креслами опускался под пол. Только голова и плечи виновного оставались наверху, а все прочее тело висело под полом. Там отнимали кресло, обнажали наказываемые части и секли. Исполнители не видели, кого наказывали. Потом гость приводим был в прежний порядок и с креслами поднимался из-под пола. Все оканчивалось без шума и огласки Раз Шешковский сам попал в свою ловушку. Один молодой человек, уже бывший у него в переделке, успел заметить и то, как завертывается ручка кресла, и то, отчего люк опускается этот молодой человек провинился в другой раз и опять был приглашен к Шешковскому. Хозяин по-прежнему долго выговаривал ему за легкомысленный поступок и по-прежнему просил его садиться в кресло. Молодой человек отшаркивался, говорил: "Помилуйте, ваше превосходительство, я постою, я еще молод". Но Шешковский все упрашивал и, окружив его руками, подвигал его ближе и ближе к креслам и готов уже был посадить сверх воли. Молодой человек был очень силен мгновенно схватил он Шешковского, усадил его самого в кресло, завернул отодвинутую ручку, топнул ногой иЄ кресло с хозяином провалилось. Под полом началась работа! Шешковский кричал, но молодой человек зажимал ему рот, и крики, всегда бывавшие при таких случаях, не останавливали наказания. Когда порядочно высекли Шешковского, молодой человек бросился из комнаты и убежал домой. Как освободился Шешковский из засады, это осталось только ему известно.
Анекдоты о старых русских, № 63:
Молодая и хорошенькая собою дама на бале у герцога Бирона сказала во время разговора о дамских нарядах: - Нынче все стало так дорого, что скоро нам придется ходить нагими. - Ах сударыня, - обрадовались мужчины, - это было бы самым лучшим нарядом.
Анекдоты о старых русских, № 64:
Двух кокеток, между собою поссорившихся, спросил Кульковский: - О чем вы бранитесь? - О честности, - отвечали те. - Жаль, что взбесились из-за того, чего у вас нет, - сказал он.
Анекдоты о старых русских, № 65:
Педрилло дал пощечину одному истопнику и за это был приговорен к штрафу в три целковых. Бросив на стол вместо трех шесть целковых. Педрилло дал истопнику еще пощечину и сказал: - Ну, теперь мы совсем квиты.
Анекдоты о старых русских, № 66:
Один придворный спросил Балакирева: - Не знаешь ли ты, отчего у меня болят зубы? - Оттого, - отвечал шут, - что ты их беспрестанно колотишь языком. Придворный был точно страшный говорун и должен перенесть насмешку Балакирева без возражений.
Анекдоты о старых русских, № 67:
На маневрах Павел I послал ординарца своего И. А. Рибопьера к главному начальнику Андрею Семеновичу Кологривову с приказаниями. Рибопьер, не вразумясь, отъехав, остановился в размышлении и не знал что делать. Государь настигает его и спрашивает: - Исполнил ли повеление? - Я убит с батареи по моей неосторожности, - отвечал Рибопьер. - Ступай за фронт, вперед наука! - довершил император.
Анекдоты о старых русских, № 68:
Однажды император (Павел I), стоя у окна, увидел идущего мимо Зимнего дворца и сказал, без всякого умысла или приказания: "Вот идет мимо царского дома и шапки не ломает". Лишь только узнали об этом замечании государя, последовало приказание: всем едущим и идущим мимо дворца снимать шапки. Пока государь жил в Зимнем дворце, должно было снимать шляпу при выходе на Адмиралтейскую площадь с Вознесенской и Гороховой улиц. Ни мороз, ни дождь не освобождали от этого. Кучера, правя лошадьми, обыкновенно брали шляпу или шапку в зубы. Переехав в Михайловский замок, т. е. незадолго до своей кончины, Павел заметил, что все идущие мимо дворца снимают шляпы, и спросил о причине такой учтивости. "По высочайшему вашего величества повелению", - отвечали ему. "Никогда я этого не приказывал! " - вскричал он с гневом и приказал отменить новый обычай. Это было так же трудно, как и ввести его. Полицейские офицеры стояли на углах улиц, ведущих к Михайловскому замку, и убедительно просили прохожих не снимать шляп, а простой народ били за это выражение верноподданнического почтения.
Анекдоты о старых русских, № 69:
Есть лгуны, которых совестно называть лгунами: они своего рода поэты, и часто в них более воображения, нежели в присяжных поэтах. Возьмите, например, князя Цицианова. Во время проливного дождя является он к приятелю. - Ты в карете? - спрашивают его. - Нет, я пришел пешком. - Да как же ты вовсе не промок? - О, - отвечает он, - я умею очень ловко пробираться между каплями дождя.
Анекдоты о старых русских, № 70:
Между прочими выдумками он, Цицианов, рассказывал, что за ним бежала бешеная собака и слегка укусила его в икру. На другой день камердинер прибегает и говорит: - Ваше сиятельство, извольте выйти в уборную и посмотрите, что там творится. - Вообразите, мои фраки сбесились и скачут. Когда воздвигали Александровскую колонну, Цицианов сказал: "Какую глупую статую поставили - ангела с крыльями надобно представить Александра в полной форме и держит Наполеошку за волосы, а он только ножками дрыгает". Громкий смех последовал за этой тирадой.
