Друг моего знакомого еще в советские времена ходил на научно-исследовательском судне "Дмитрий Менделеев". Однажды у них произошла следующая история. Боцман, который служил на этом судне уже очень давно, имел собственную коронную подколку над молодыми матросами. При переходе экватора он подходил к тому кто находился в плавании первый раз и серьезной физиономией говорил следующее: - Наш корабль скоро будет переходить экватор. Так как при переходе экватора меняется состав воды, то нам необходим облегченный якорь. Поэтому одну лапу надо удалить. С этими словами он давал в руки молодому пилку по металлу и подводил его к якорю. Молодой начинал мастурбировать с лапой (попробуйте представить себе якорь океанского судна и сколько времени надо, чтобы его перепилить), а остальная команда укатывалась со смеху. Молодой матрос быстро понимал, что его "обули" и покатывался вместе со всеми. Но однажды боцман нарвался... После того как на эту удочку попался очередной молодой матрос, команда свободная от вахты сидела в кают-компании и прикалывалась над чуваком. Спустя примерно двадцать минут приходит матрос и докладывает, что "ваше приказание выполнено - лапы нет". В кают-компании наступила мертвая тишина. - Что??? Ножовкой...? - Ну, с пилкой я до утра бы провозился. Я сходил в трюм за автогеном. И автогеном ее... Боцман пулей выскочил на палубу - и точно, якорь сиротливо лежал с одной лапой. Боцман получил хороший пистон от капитана и больше так не шутил.
Армейские истории, № 32:
Моего отца призвали в армию в 1939 году. Тогда в Рязанской области боролись с симулянтами, т.е. признавали годными всех подряд 8-0. В их часть попали две такие жертвы. Один был... ну, я не знаю... даун, или просто человек, лишенный памяти. Он никак не мог запомнить знаки различия или как они тогда назывались, и ему написали шпаргалку, в которой нарисовали петлицы, и написали, какому званию они соответствовали (погоны в армии ввели только во время войны). Благодаря этой шпаргалке бедняга мог быть дневальным. Однажды в часть приехал проверяющий из штаба дивизии. На беду (а может, на счастье) дневальным был этот тормоз. Он скомандовал по уставу "Встать, смирно", подошел к начальству и начал: "Товарищ...", потом заглянул в свою шпаргалку и, повернувшись к начальству спиной, окончил: "Вольно. У нас такие не водятся". На следующий день его комиссовали.
Армейские истории, № 33:
История рассказана на встрече ветеранов израильских ВВС. Рассказана в присутствии главных героев и их жен, так что, скорее всего, правдивая. Итак, начало пятидесятых годов. Комадиром ВВС был генерал Эзер Вейцман (нынешний президент государства). Материальная часть оставляла желать лучшего, так что аэрофотосъемки производились на легких поршневых самолетах. И вот, такой самолет заходит на посадку. Пленка использована не до конца, так что, при желании, можно еще снимать. А прямо по курсу посадки, перед полосой, оказалась летняя большая душевая - т. е. просто огромная загородка без крыши. А в ней - огромный контингент ДЕВОК-военнослужащих. Пилот заходит на посадку, девки не обращают внимания, пейзаж - выше всяких похвал. Палец пилота уже лег на кнопку, но тут он вспомнил, что съемка очень важная, и что ее должны, не проявляя, прямо с самолета отвезти в Генштаб. Ладно, посадил самолет, сдал пленку, отрапортовал, а потом рассказал товарищам, что было. Через несколько часов в эскадрилье - звонок: - Пилота такого-то. Позвали. - Такой-то у телефона. - Говорит Эзер Вейцман. Это вы зашли на посадку над душем, полным девок? - Я... - Засняли? - Нет... - Дурак!
Армейские истории, № 34:
Израильская пехотная рота на полевых учениях зимой. Раскисшая глина по колено, палатки, чуть в стороне - полевая душевая. Дождь как из ведра, холод собачий. В душевой где-то шесть мест, снаружи - керосиновая колонка, которую нужно разжечь и отрегулировать. Кто-то снаружи с ней возится, а человек десять уже набились в душевую, разделись, с нетерпением ждут. Самый здоровый амбал возится с кранами: - Черт, все еще холодная... вроде уже... Да нет, все холодная... Вот, теплая, наконец-то... почему-то только по ногам... И обнаруживает позади себя самого главного ротного шкодника (метр с кепкой), пристроившегося к его ногам, как к забору. Итак, картина: глина по колено, мерзейший дождь, двое голых - маленький и большой - несутся, как бешеные. Никогда - ни до, ни после - они так не бегали даже в атаку, хоть в настоящую, хоть в учебную. Амбал орет, что он этого шкодника похоронит. Это произносится таким тоном и на таких децибелах, что все ему верят, но с места не могут сдвинуться от хохота. Мы, голые, стоим под дождем, ржем, из палаток выскакивают остальные бойцы и ржут, а шкодник с амбалом пашут уже вторую борозду вокруг палаток. Какой-то офицер решил прекратить безобразие, бросился наперерез. Шкодник сбил его с ног, а амбал втоптал в грязь. Рота ржет, дождь сечет, полный абзац. И тут - появляется джип с замкомполка по тылу. У нас это был подполковник Йомтов (ныне, слава Богу, в запасе), о котором я в жизни не слышал ни одного доброго слова, по сей день. Как он стал вообще офицером - не знаю, мозгов по нулям, а в нашей армии офицер-дурак - редкость. Короче, Йомтов вылазит из джипа, берет автомат и... ОТКРЫВАЕТ ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ! Амбал и шкодник - оба хорошо обученные солдаты - плюхаются в грязь, и по их физиономиям видно, что они не понимают, где их автоматы,чтобы ответить на огонь - на учениях реакция отработана до полного автоматизма, да и в Ливане оба уже были. А на них прет Йомтов - не переставая стрелять - и кроет такими матюками, каких ни один русский шофер вообразить не в силах. Каждый солдат нашего полка твердо знал - встреча солдата с Йомтовым может закончиться ТОЛЬКО губой, да и младшим офицерам доставалось. И они принимают единственно правильное решение - дружно разворачиваются и - голые - удирают в дождь, в ночь, в холод, пока он их не узнал. Йомтов заявляется к командиру роты и требует изловить и НАКАЗАТЬ. На вопрос: "За что?", он ответил, что еще не решил. Тогда командир заметил, что имела место стрельба в нарушение устава (это еще мягко сказано, по нашим законам). Йомтов заартачился, но понял, что лучше замять - и слинял из роты. А ребята вернулись в роту только через час - лучшими друзьями. И даже насморка не схватили!
Армейские истории, № 35:
Службу я проходил в Ростове-на-Дону, в ВВ. Где-то нашли веревку, один другого обвязал и опустил вниз с г... по-воевать. Другой же конец веревки привязал к фаркопу стоящего рядом ЗИЛа-131 и отлучился в "туалет" за соседний грузовик.. Где-то нашли веревку, один другого обвязал и опустил вниз с г... по-воевать. Другой же конец веревки привязал к фаркопу стоящего рядом ЗИЛа-131 и отлучился в "туалет" за соседний грузовик.. Как всегда бывает в таких случаях, этот автомобиль срочно вызвали на линию и его водитель, кабардинец ("кров ну очень гАрячий...") не зная о таком "прицепе" очень резво поехал... Те, кто наблюдал эту картину со стороны, только и успели заметить, что из канализационного колодца, как ракета из шахты, частично показался сантехник и с криком "Мать вашу...!", после обрыва веревки, ушел обратно. Вышедший из-за соседнего авто его товарищ, засегивая на ходу штаны, долго не мог понять, куда делся ЗИЛ и почему из-под земли раздается дикий мат в отношении всего гинеологического дерева водителя и всех всех всех ... Беднягу вытащили и долго на автомобильной мойке со шлангов обмывали..
Армейские истории, № 36:
Эта история произошла в соседнем батальоне. И их батальон, и наша рота относились к радиотехническим войскам ПВО. РТВ всегда размещались основательно - большая часть народу сидела в подземных КП, а остальная - это были, в основном, операторы РЛС (радиолокационных станций) на позиции в кунгах (вагончики, типа как у строителей) с аппаратурой. Тамошний комбат (в отличие от нашего ротного, тоже майора) всячески придерживался уставного порядка и на боевые дежурства заставлял весь расчет брать с собой противогазы. Причем, хочешь или нет, но носить их приходилось, так как у комбата был еще один дурной прикол - для проверки наличия противогазов у расчета, в кунг забрасывалась "синеглазка" - хлорпикриновая (или с еще какой-то гадостью) шашка, которая обычно используется для проверки тех же самых противогазов и ОЗК. У кого был противогаз - тот мог считать, что он легко отделался, у кого не было - тот рыдал и плакал. Май месяц. Весна. Тепло. Птички поют. Комбат идет по позиции с заподлянским выражением лица, поигрывая "синеглазкой". Заметив открытую дверь кунга и доносящиеся из за нее голоса, он понимает, что представился удобный случай проверить экипировку бойцов. Зажженная шашка летит внутрь кунга, после чего дверь снаружи надежно подпирается грузным комбатским телом. Из-за двери слышен мат-перемат и неистовые удары в дверь руками и ногами. Дождавшись, когда удары совсем ослабли, комбат открывает дверь и на него в облаках хлорпикрина вываливаются в слезах, с выпученными шарами и хватающими воздух ртами: капитан - начальник РЛС, майор - начальник штаба полка и проверяющий подполковник из штаба дивизии, которые приехали с внезапной проверкой. А бойцы были, как обычно - в противогазах. Майору было сказано много ласковых слов, в том числе и пожелание видеть его капитаном. А противогазы свои бойцы никому не отдали... Все-таки индивидуальное средство защиты.
Армейские истории, № 37:
Это чистая пpавда. Лет 6 назад я сидел (во вpемя pезеpвной службы) на изpаильско-сиpийской гpанице. От нашего поста до сиpийского было где-то 300 метpов. Один из pебят учил английский. Чтобы совместить пpиятное с полезным, он пpивез с собой 4 номеpа "Playboy". Hу мы все, конечно, тоже интеpесовались... А как-то pаз, в 6 утpа, один паpень пошел заступать на наблюдательный пункт. От скуки взял с собой один номеp, сидит, смотpит то в жуpнал, то на сиpийцев. А те пока пpогуливаются. Hу, наш паpень нашел в жуpнале pазвоpот посмачнее и пpиложил к окну. Те сначала не заметили. А потом... В общем, они пpинесли здоpовенный бинокль, потом долго из-за него дpались, потом выстpоились в очеpедь, все по очеpеди посмотpят, потом сигналят pукой, наш паpень пеpевеpнет стpаницу, потом снова все по очеpеди... Мы покамест выползли в окоп, pжем, но потихоньку, чтобы не спугнуть... Это пpодолжалось минут 40. Вдpуг появился ихний офицеp... Полный абзац! Он долго и упоpно оpал на каждого в отдельности (их было 13). Кстати, наш офицеp спал после ночного дежуpства. Когда мы ему pассказали, он сказал: "Сволочи, что не pазбудили".
Армейские истории, № 38:
В застойные годы это считалось атрибутом западного образа жизни или в крайнем случае занятием КГБ. Речь идет о прослушивании телефонных переговоров. Но оказалось, что и наша отечественная преступность на такое способна. Обнаружил это один следователь, когда развинтил свой телефонный аппарат, чтобы поправить выскочивший шнур. Внутри он нашел явно посторонний предмет, который при ближайшем рассмотрении оказался "жучком". Следователь сразу сообразил, в чем причина преследовавших его последнее время неудач, и кто это мог сделать. Но писать рапорт начальству он не стал, а пошел к товарищу в соседний кабинет и попросил того позвонить ему. Через минуту раздался звонок, и в трубке послышался голос: "Привет, это Сергей. Наконец удалось выяснить кое-что интересное про Хомяка. Встречаемся завтра там-то. Цена прежняя" Маленький спектакль удался, и на другой день в условленном месте сидели в "Жигулях" наши мафиози и томились от нетерпения посмотреть, кто же этот стукач. Но загадочный Сергей не появился, а вместо этого показался КрАЗ-тягач без номерных знаков и, проезжая мимо "Жигулей", принял вправо и на малом ходу буквально размазал их по стенке. Находившиеся внутри пострадали несильно, но машину пришлось выбросить. Возмущению бандитов не было предела, но пожаловаться на следователя они не решились. А может быть, это действительно была случайность?
Армейские истории, № 39:
С задержаниями связано много забавных историй. Вот одна из них. Некий следователь одного из РУВД Москвы задержал бомжа по подозрению в квартирной краже. Было ли это подозрение обоснованным, сейчас уже не установишь. Но тогда, уже затолкав задержанного в машину, следователь вдруг почуствовал себя плохо. Он с трудом довез бомжа до Бутырок и уговорил своего знакомого, дежурившего в тот вечер в охране, принять бомжа без оформления документов. Бумажки следователь пообещал привезти утром, когда немного отлежится. Утром следователь лежал уже в госпитале с обширным инфарктом. Сменился с дежурства знакомый, так и не дождавшись постановления о задержании. Некоторое время спустя другой следователь отыскал-таки украденные из той квартиры вещи. А бомж остался в тюрьме. Здесь было неплохо - бесплатная кормежка трижды в сутки, прогулки, работать не заставляют. В общем, жить можно. Вот он и жил, вполне довольный своим новым положением, и никому на это не жаловался. Тем временем следователь вышел из госпиталя, отправился долечиваться в санаторий, а затем вовсе ушел с оперативной работы. О бомже все забыли. Так он просидел всю зиму и следующие весну и лето. Наконец, в Бутырку нагрянула очередная комиссия. На стандартный вопрос "Жалобы есть?" бомж попросил увеличить ему выдачу курева. Разбирая жалобу, члены комиссии потребовали все материалы на арестованного. Каково же было всеобщее удивление, когда материалов не оказалось! Выходило, что честный гражданин почти год незаконно содержался под стражей! Были извинения. Было обещание строго наказать виновных. Была даже денежная компенсация (собранная вскладчину этими самыми виновными). А потом бомжа очень вежливо выпроводили за ворота. Однако приближающаяся свобода ничуть не обрадовала несчастного. На свободе не было ни еды, ни жилья, ни денег, ни работы. А надвигалась зима. Он стал упрашивать оставить его в Бутырках, обещая никогда больше ни на что не жаловаться. Но уговоры не помогли, и бомж обрел нежеланную свободу. Впрочем, у этой истории счастливый конец. Через несколько дней бомж снова прибыл в Бутырку, на этот раз со всеми необходимыми документами. В страхе перед голодной и холодной зимой он разбил витрину магазина, взял оттуда что-то и дождался приезда милиции. В Бутырке он был помещен в свою прежнюю камеру, лег там и впервые за последнее время спокойно заснул. Впереди было несколько беззаботных лет.
Армейские истории, № 40:
Дело было в 70-х годах в Главном здании МГУ. Поддержание порядка в общежитии входило в задачи Оперотряда МГУ, который действовал всегда решительно и с размахом. Память о нем сохранилась по сию пору. В тот раз в общежитии в ГЗ проводилась чистка - тотальная проверка паспортного режима. Рано утречком в воскресенье корпус был оцеплен, одновременно перекрыты все выходы, лестницы, лифты и переходы, и началась планомерная проверка всех комнат, включавшая обшаривание санузлов, шкафов и прочих укромных мест, где могли бы притаиться нарушители паспортного режима - короче, по много раз отработанной схеме. Не миновала чаша сия и комнату на 17 этаже, где жила студентка геологического факультета Марина Л. В этот раз ее соседка была в отъезде, и у нее ночевал студент Саша К. В свое время раздался требовательный стук и в эту комнату. Неприятностей на свою голову им не хотелось, но что же делать? Даже если не открывать, это не поможет, у проверяющих есть ключи от всех комнат. Прятаться в шкафу или под кроватью столь же бесполезно. Тогда Саша сообразил: открыв окно, он выбрался на карниз и замер, прижавшись к стенке: под ногами у него зияла пропасть эдак метров в 60. Окодовцы сразу почуяли, что что-то не так. Но под кроватью и в шкафу никого не оказалось. Тогда старший наряда приказал своему коллеге: "Открой окно, посмотри, нет ли кого на карнизе". Тот высунулся из окна, смотрит - парень стоит ни жив ни мертв от страха. Оперативник на минуту забыл о своем "долге" и пожалел парня. Он закрыл окно и сказал: "Никого нет" Марина только и пролепетала: "Как нет?!" И - хлоп в обморок.
